Три товарища — Иосиф, Матвей и Антон, всем чуть за тридцать, — съезжаются у трупа четвертого: голова отрезана, в руках свечка. Сразу после убийства к Иосифу, владельцу маленького пиар-агентства и шахерезаде этой завораживающей истории, является странный клиент, требующий продвигать в СМИ слова «одиночество», «Дэйр-эль-Бахри», «калипсол» и число 222461215; перед тем как рассказать о заказе, он угрожает физическим устранением в случае несоблюдения тайны.
Запрет нарушается в тот же день, и расплачиваться за любопытство придется экзотическими командировками: в Ватикане Иосиф встречается с кардиналом Ратцингером, в Египте с коптским священником, в Израиле с моссадовской шпионкой, в Японии с буддистским монахом, во Владивостоке - с крестным отцом Приамурья. За убийством, оказывается, стоит древняя секта злоумышленников («Каковы цели этого Братства? В чем их миссия?» - «Сеять зло. Проливать кровь и слезы»).

Нет ничего удивительного, если дебютную книгу интернет-могула Арсена Ревазова прочтут 222461215 человек: «Код да Винчи» же читают. Первые три четверти пятисотстраничного романа употребляешь за один дневной перегон - и засыпая где-то на вставной пьесе по мотивам «Имени розы», успеваешь подумать: насколько же этот Ревазов артистичнее косноязычного Дэна Брауна, вот бы кому Эко подписать фотографию - «победителю ученику». На следующее утро, правда, начинаешь зевать, потому что присутствовать при том, как автор рвет, ну а как еще сказать, жопу на британский флаг, чтобы протолкнуть к счастливому завершению сюжет с сектой, - не самое интересное зрелище. Секта - гиблое дело: вначале на нее можно списать любую муть, но потом приходится расплачиваться резким обрушением своего рейтинга и падением качества всего: диалогов, декораций, занимательности; даже анекдоты, которыми развлекал Ревазов всю дорогу, вдруг обрастают неопрятными бородами. До банкротства, впрочем, не дошло: технически все шито-крыто, но Эко лучше, пожалуй, не беспокоить.

Как удалось дебютанту в литературе А.Ревазову запустить руки по локоть в кишки Настоящего Бестселлера, мы можем узнать из самого романа. «Я зашел в «ОГИ»… поднялся на второй этаж, посмотрел, что делается в книжном. Купил Мураками, Переса-Реверте и Довлатова». Он, разумеется, скромничает - это был не первый его визит, он приобретал и других авторов, но основной источник указан. Мураками - отец-основатель ревазовского романа: из «Охоты на овец» завязка, оттуда же и герой, американизированный меланхолик средних лет, уважающий ценности аборигенной цивилизации, склонный к постоянному тестированию своего внутреннего айдентити, адепт уиски, уорльд-мьюзик и любитель составлять lists. «Одиночество-12» - это Мураками с плюсом: плюс «Маятник Фуко», плюс «Код да Винчи», плюс «Клуб Дюма», плюс «Наивно. Супер», плюс «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала». Плюс семь лет в Тибете, плюс страх и ненависть в Лас-Вегасе, плюс любовное настроение, плюс идентификация Борна, плюс девятые врата. Территориальную целостность этого огишно-голливудского франкенштейна обеспечивает фоновый психотрэш в голове рассказчика — длинные цитаты из Эворы и «Наутилуса», выдержки из anekdot.ru, интернет-прибаутки и прочая метафизика в стиле фанк: «Мне всегда казалось, — благодушествует герой, — что литература — это такой боулинг, в котором главная задача писателя сбивать кегли с помощью текста… Но цель писателя не страйк. Потому что души не кегли».

На самом деле страйк Ревазов все же выбил: ему реально первому из русских писателей удалось успешно русифицировать тексты западного яппи-канона. Новый опыт, связанный с культурным импортом, требовал архивации в литературе. До него пробовали многие: С.Кузнецов воровал объедки со стола Коупленда, С.Болмат обезьянничал за спиной у Тарантино, В.Спектр шаркал по Мосфильмовской в лакированных штиблетах Брета Истона Эллиса — но ни на одну из этих пантомим без слез глядеть было невозможно. У Ревазова оказалась легкая рука. Он одним духом переженил Мураками со Спектром, Дэна Брауна с Болматом, Переса-Реверте с Кузнецовым и Эко с Бавильским. (Конечно, такого рода браки регистрируются в аду, и Ревазову еще придет счетец.) Мудрый Ревазов просто не стал притворяться, что его Иосиф — стопроцентный европеец, и правильно: евроканон не просто допускает, но поощряет известные этноразличия. Роман Ревазова есть энциклопедия нерусской жизни — вестернизированный сюжет, вестернизированный язык, вестернизированная мифология — но лучшие сцены здесь сугубо отечественные: в Матросской Тишине и в монастыре у Ледовитого океана.

Издательство: Ad Marginem
Твердый переплет, 496 стр.
ISBN   5-93321-109-5
Тираж: 10200 экз.
Формат: 60x90/16

Год: 2005
Жанр: Mистерии